Автор: В.Тонков

Дата: 14.11.2011

доклад на конференции «Дыхание. Здоровье. Успешность»
27 октября 2007 года
Санкт-Петербург

Направление биосенсорной психотерапии в качестве вновь объявленной модальности было зарегистрировано в 2003 году в Москве в Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиге. Технически регистрация проводилась д.пс.н. Захаревичем Андреем Станиславовичем по поручению Санкт-Петербургского «Института социального развития естественных способностей», ныне – «Института биосенсорной психологии».

Общая схема биосенсорной психотерапии, основы её понятийного аппарата, основополагающие принципы исследований и формулообразующие подходы были выведены и подготовлены для практического использования на основе результатов моей многолетней исследовательской и преподавательской деятельности, позднее мною же адаптированных под ведущих специалистов Института биосенсорной психологии, а также ряда учреждений, являвшихся логическими предшественниками этого учебно – исследовательского заведения.
Функционирование обозначенных выше юридических образований проводилась позднее в общем потоке исследований по зарождавшемуся на основе проводимых мною в 1989-1991 годах семинаров и курсов.
Идеи, формализованные подходы, многолетний опыт и методические материалы моих образовательных курсов тех лет, при минимуме исключительно технических корректировок, а иногда – практически без изменений и редакции были позднее положены в основу группы биосенсорных психодисциплин при их регистрации, а также дальнейшем развитии этого направления.

Технологически факт этой регистрации, как уже указывалось выше, по линии Общероссийской психотерапевтической лиги был осуществлён в 2003 году д.пс.н. А.С. Захаревичем, проходившим на тот момент многолетнюю (с 1991 г.) переподготовку, обучение и сопровождение его научной деятельности в рамках нашей образовательной системы. Так, в основу идеологического ядра докторской диссертации А.С. Захаревича были заложены именно описанные выше подходы и идеи, а сам процесс составления этой диссертации при научном руководстве д.пс.н., заслуженного деятеля науки РФ профессора И.П. Волкова (Санкт-Петербургский Государственный Университет Физической Культуры им. П.Ф. Лесгафта) проводился на основе выше указанных достижений, под моим контролем и при моём активном участии.
Процесс документального оформления модальности проводился, как уже описывалось выше, д.пс.н. А.С. Захаревичем по поручению и на основании предоставленных для этого нашим негосударственным образовательным учреждением «Институт Социального Развития Естественных Способностей» заранее подготовленных для него мною и другими нашими сотрудниками документов, схем, ряда авторских и системных разработок. В этом совершенно необходимо отметить и важную роль и целого ряда сотрудников как со стороны нашего института, так и со стороны центра, которым руководил сам Андрей Станиславович.
Сигнальное издание по вновь представляющейся модальности («Основы биосенсорной психологии и психотерапии», С-Петербург, ООО «Береста», 2003 год, А.С. Захаревич, А.В. Горюнов и В.В. Тонков) представляло собой, к сожалению, довольно неудачно исполненную, противоречивую и практически необработанную перепечатку А.С. Захаревичем моих ранних архивных материалов, предлагаемых в процессе обучения слушателям для начального осмысления основ психодисциплин, но – предназначенную совершенно для иных целей изначально. В этом виде описанный печатный источник быстрее вреден для составления по нему целостного впечатления о самом предмете, да и сам составитель оного довольно бедно, на наш взгляд, выполнил свою работу.

Настоящее издание ставит своей целью исправление ситуации, уже сложившейся в отношении биосенсорных психологии и психотерапии в связи с рядом изначальных ошибок в исполнении и реализации первичных шагов по их становлению. Оно кладёт начало серии книг – учебников, дающих представление о множестве вопросов, ответов и задач, относящихся к этой чрезвычайно интересной и важной области человеческого существования.

Биосенсорные психодисциплины не имеют целью отвергнуть уже существующее в науке, их призвание в ином: в новом свете выявить и обобщить уже известные, а также и малоизвестные факты для выявления жизненно важного современного отношения к вопросам, над которыми поколениями нависала туча мистификаций, обманов, лжи и кривотолков.

Именно поиск ответов на извечные вопросы сути человеческого существования и границы его возможностей и есть основная причина возникновения направления биосенсорных психодисциплин.

Направление биосенсорных психодисциплин (психологии, психоанализа – в качестве её подраздела, психотерапии) выявилось как совершенно оправданное следствие изначально существующих множественных противоречий, сопутствующих основным классическим психологическим подходам и проявляющихся в виде реально существующих, но – упрямо игнорируемых специалистами классических психодисциплин фактов: паранормальных эффектов и феноменов, выражающихся в специфических психофизиологических особенностях любого без исключения человеческого организма.
Комплекс же биосенсорных психодисциплин, в отличие от большинства классических, оперирует положениями, изначально опирающимися на многократно доказанные у нас в институте факты и наблюдения, подтверждающие эти самые факты а также их широкое применение в разнообразных ситуациях.

Как результат, фундаментальные основы и понятия биосенсорных психодисциплин следуют из:
- конкретных и, совершенно доказательных, положений,
- полученных конкретными же специалистами,
- в конкретном месте,
- при конкретном контроле,
- с конкретным последующим осмыслением,
- и выработкой конкретных же практически применимых результатообразующих подходов.

В кратком изложении предыстория основ биосенсорных психодисциплин выглядит так:
* практически у каждого человека существует особый, скрытно действующий, ресурс особого – внефизического (то есть – сложно определяемого или принципиально неопределяемого современными приборными средствами) характера. Фундаменталистские сомнения ряда ортодоксальных либо просто недостаточно воспитанных учёных, безосновательно обвиняющих конкретных честных людей в обмане, в данном случае значения не имеют, поскольку нам удалось, применяя исключительно щадящие психологические методы и подходы, получить практически стопроцентный результат достижения у участников специальных безотборочных групп эффекта бесконтактного движения стрелки компаса, отвесов, предметов и так далее. У большого количества участников этих исследований наблюдаются и более серьёзные параэффекты, переносящиеся на иные стороны человеческого общежития. Факты наблюдаемы, повторяемы, статистически обобщаемы и вполне доступны для осознанного осмысления и регистрации.
* само наличие существования таковых эффектов, напрямую связанных с реальными воздействиями, но – неучтёнными в современной классической психологии, придаёт довольно двусмысленный оттенок самой деятельности среднестатистического психолога и психотерапевта: практика, педагога, исследователя. Психолог, ошибочно убеждённый рядом ортодоксальных учёных от химии, физики и психофизиологии, проводит свою профессиональную деятельность, основываясь на изначальном отсутствии в психике человека механизмов паранормального характера, относя само их существование в область мистики и мифотворческого процесса. Даже не задаваясь вопросом происхождения (психических, физиологических или обобщённо – психофизиологических) этих подтверждённых парафеноменов, можно совершенно однозначно дать определение науке, отрицающей целый пласт взаимодействий, имеющих к ней прямое непосредственное отношение – доказанных и предъявленных для осмысления.
* сам факт стопроцентного достижения пусть простого, но! параэффекта у каждого из сотен участников экспериментов, набираемых без предварительного отбора и тестирования, даёт основание для утверждения, что специфические черты характера и взаимодействий, приписываемые исключительно иллюзионистам и паранормалам, присущи вообще всем людям без исключения – принципиально, но находятся в скрытом по ряду обстоятельств виде. Многолетние исследования (с 1989 года) совершенно чётко подтверждают этот вывод и дополняют: сокрытие людьми выше названных характерных особенностей есть процесс агрессивного воспитания внешней социальной средой и особой формы психосоциологического преследования. Сама же эта форма психологического преследования скорее социально-заказная, чем изначально присущая психологии как науке, вышедшей из философии.
* из всего вышеперечисленного следует, на наш взгляд, довольно логичный вывод: специалист-психолог совершает чрезвычайно серьёзную ошибку, строя выводы о высшей нервной деятельности отдельных людей, коллективов или социальных групп на основе упрощенных психологических схем, умопостроений и мировоззрений. Невозможно построить ни социальный, ни психологически обоснованный портрет человека, выведя из обсуждения пусть и сложную, пусть и тревожащую, но чрезвычайно необходимую в комплексном исследовании деталь основ человеческого поведения – фундаментальные парафеноменальные возможности.

Биосенсорные психология (психоанализ) и психотерапия, исходя из вышеприведённого, призваны совершить особую работу по, пусть и ограниченному в рамках возможного, но – обобщению сопутствующих им дисциплин, и выработке основ сбалансированного мировоззрения, выраженного в реальных современных взглядах на психологию отдельного человека и социальных групп, людьми образуемых.

В отличие от широко представленных классических направлений в психологии и психотерапии, также оперирующих инструментарием чувственного исследования, обобщения и применения, в разделе биосенсорных психодисциплин (био – относительно к биологическим объектам, сенс – посредством применения чувственного аппарата к прямому видоизменению физической материи) этот чувственный инструментарий значительно расширен за счёт результатов приведённых выше исследований и практически доказанных неопровержимых фактов, отношения к ним и специфического их переосмысления, а также – практического использования специалистом как теоретического материала, на этом построенного, так и личных практических навыков в психофеноменологии, этого раздела касающихся.

Основополагающей особенностью биосенсорных психологии (психоанализа) и психотерапии является отношение к любым психофизиологическим процессам – как физического или химического, так и идеального философского характера, как к процессам безусловно- материальным, без того самого умозрительного налёта, доставшегося нам в наследство от философов античности, средних веков и поздних периодов.
На наш взгляд, историческая проблема академических психодисциплин состоит в том, что сами основы нынешней психологии, впитывая из современности обширный фактологический материал, постоянно подгоняются под современные той эпохе взгляды, сложно согласующиеся с сегодняшним доказательным научным передовым мировоззрением. Нередко факты, нарушающие благодушное течение психологических разработок, либо отрицаются вовсе, либо используются настолько адаптировано, что теряют принципиально своё первоначальное значение.
Иными словами, возвращаясь к вопросу идеальности: если мы сообщаем о существовании чего бы то ни было, мы неизбежно оглашаем как факт существования этого события, предмета, эффекта, так и материальную основу предыстории их возникновения, а также материальных последствий этих оглашённых ранее событий, предметов, эффектов.
На наш взгляд, достаточно понятно, что «идеальное» неспособно быть нематериальным но, в то же самое время, вызывать конкретные материальные последствия – это нарушает само изначальное условие материальности. При единственном исключении: когда само это «идеальное» является также материальным, но выражающимся в каких-либо иных, но материальных же формах, что, по сути, быстрее не отличие, а ошибочное определение.
Иное дело, если нам возразят и, в качестве примера приведут саму «энергию» в качестве действующего компонента. На это можно ответить: «энергия» – не есть самостоятельное предметное качество, а представляет собой быстрее особую форму передачи активного «работуна» от объективного количества предметно выраженной материи к обособленному от него объективному же количеству предметно выраженной другой материи при соприкосновении их объёмов в действии.

Именно это и утверждает группа биосенсорных психодисциплин: если идеальное способно на конкретную деятельность, оно неизбежно обязано иметь материалистическую природу, спор лишь о формах, типах и состояниях этих материй. В этом месте наших утверждений, безусловно, возможен глубокий и обширный спор, но нас, в данном случае, интересует не поиск философских корней понятия «идея» или сопутствующего ей термина «смысл», нас интересует лишь одно: способно ли существовать что-либо – хоть материальное, хоть идеальное, без выражения его посредством конкретного материального носителя.
Ответ очевиден – таковое существование невозможно.

Иначе говоря, без присутствия материального (хитроматериального, иноматериального, вывернутоматериального, тонкоматериального, гнутоматериального – вопрос терминологии) носителя идея сама неспособна ни выражаться, ни сохраняться на сколько-нибудь продолжительный срок, поскольку информативность, присущая идее, есть результат сложного комплексного искажения самой материи, способного сохраняться на конкретные регистрируемые периоды и оказывать последующее влияние на вновь вовлекаемую в идеальную деятельность материю, порождая новые искажения, определяемые как новая идея и так далее...
В противном случае, вся логика научного мировоззрения и психофилософских основ вступает в противоречия с самой собой и начинает подтачивать основополагающие взгляды на эти самые основы.

Важнейшим элементом такого отношения к материальности является предложенная ещё в 1989 году в рамках нашего направления биосенсорных психодисциплин схема строения материи, выраженная в условной форме слойно-распределённого её существования. Эта схема может быть изложена в ряде утверждений, мало нуждающихся в доказательствах по причинам их простоты и бытовой распространённости:
* человек, совершенно подобно окружающему его миру, представляет собой сложное разноструктурированное и многоплотностное образование, сведённое в самоощущающуюся, самоорганизующуюся и самовыражающуюся психофизиосистему;
* наблюдаемые нами принципы строения доступных для исследования частей человеческого организма чётко подтверждают как саму разноплотность составляющих его частей, так и постепенность (пластично выражающуюся изменчивость) перехода одних сред в другие: твёрдое в плотное, плотное в пластичное, пластичное в густое, густое в жидкое, жидкое в газообразное, газообразное в разряженное, разряженное в полевое и, предположительно, так далее, ограничиваясь лишь возможностями приборного регистрирования и способностями исследователей;
* на основании выше изложенного, мы имеем право допустить, что принципы строения тканей человеческого организма повторяются в некоторой последовательности и в области неявной для прямого бесприборного восприятия психофизической составляющей человека, продолжающей его самого в части газообразной, полевой и прочей (сложно регистрируемой на современном этапе), при условии их достаточной приближенности по шкале плотностей к физически проявленным тканям. Иными словами, даже в иноплотностной составляющей, имеющей отношение к той или иной части организма, сохраняются и продолжаются отдельные признаки более плотного её материального первоисточника;
* на основании наблюдений за последовательностью изменений характера материй, составляющих ткани нашего тела от самых плотных и в сторону их истончения, представляется возможность достаточно явно отследить специфику изменений тканей относительно соседних, по плотности, материй, и сделать выводы о характерных нарастающих отличиях в их противопоставлениях;
* исходя из характерных тенденций последовательных видоизменений тканей, описанных в двух предыдущих пунктах, представляется возможным предположить схему развития тенденций как в форме сохранения неких обобщающих черт этих разноплотностных преобразований, так и их отличий, что даёт основание предполагать, что на определённом этапе условно введённый термин «тонкоматериальное» (по отношению к физически проявленному, бесприборно воспринимаемому материальному), будет испытывать устремление к другому обозначению – «иноматериальное».

Под «иноматериальным», в данном случае, условно подразумевается обширный набор реально существующих (но сложно регистрируемых) сред, обладающих отличными от привычных нам качествами существования, выражения и преобразования. О наличии таких сред совершенно чётко и однозначно говорит ряд современных научных теорий, подтверждающихся исследованиями в астрофизике, теоретической физике и близких к ним по сути дисциплин.
Утверждения ряда учёных от физики о пересчитанности и полном учёте сил и форм существования материй, к сожалению – по практике, далеки от истины. Более того, существует огромное количество иных, также достаточно известных исследователей, не менее авторитетных в своих областях, утверждающих о безусловном наличии неучтённых на современном уровне существования науки сред, качеств, сил и закономерностей их соотношений.

Для нашей же ситуации важен конкретный факт: ортодоксальная часть научного сообщества утверждает, что параэффекты либо невозможны принципиально, либо присущи исключительно отдельным людям – но при этом безжалостно нарушают основы сложившегося научного мировоззрения.

Вопрос этот не к нам. Мы лишь утверждаем на основе многолетних исследований:

- Люди способны на паранормальные эффекты – все без исключения и у нас реально существуют конкретные тому доказательства.
- Современные исследования психофизиологических процессов в человеческом организме совершенно недвусмысленно указывают на факт невозможности совершения им мыслительных актов высшего порядка при конкретном быстродействии и характере деятельности центральной нервной системы человека. Ни объёма нервных клеток, ни их скорости реакций на внешние или внутренние сигналы, ни описываемых современной психофизикой процессов организации памяти совершенно недостаточно для осуществления того осмысленного существования, в котором проводит свою жизнь человек. И это – также утверждения ряда исследователей из области современной психофизиологии.
- Сам факт тяги значительной части достаточно реализовавшихся и доказавших свою научную зрелость психиатров, психологов, психотерапевтов, физиков, химиков и математиков к религии, совершенно не нуждающейся в специальных доказательствах, совершенно чётко указывает: всех современных научных данных совершенно недостаточно для убеждения в психофизиологичности представлений о существовании человека даже самих этих учёных – исследователей.
- Факты параэффектов – обширны, конкретны, повторяемы и существуют. Взгляды ортодоксальной части научного сообщества утверждают, что такого быть не может. Отсюда пути решения: либо те, кто может вызывать эффекты, отвергаемые ортодоксами, должны прекратить предоставлять тревожащие последних результаты, либо...

Так вот именно это заключительное «либо» и является камнем преткновения современного клубка психодисциплин, поскольку упирается в глубоко и плотно слежавшийся слой фундаменталистов, воспитанных – пусть и не по своей воле – на идеях марксистско-ленинского мировоззрения, отвергающих любые не только теории, но и практические данные, выраженные в конкретных событиях, подрывающих основы их собственных диссертаций, защищённых в прошлом, а также порой ставящих их самих в положение оправдывающихся за свои прошлые взгляды. Поскольку слово «либо», в нашем случае, означает именно честный последовательный научный пересмотр тех их взглядов, которые, мягко говоря, могут не соответствовать конкретным данным, полученным нами в результате многократных экспериментов.

...Продолжая исследование идеи слойно-распределённого строения материи, следует рассмотреть в качестве одного из фундаментальных взглядов группы биосенсорных психодисциплин и вопрос слойнопроникающей природы человеческого сознания.
Классическим психодисциплинам, как, впрочем, и любому нормальному человеку, достаточно безусловно известен эффект перенесения акцента восприятия сознания на те или иные части своего тела, а также – на отвлечённые идеальные либо специфически идеализированные сознательно области интересов.
Если с переносом акцента сознания на конечности, органы и системы физического тела, а также явные процессы с ними связанные, вопрос более или менее ясен и довольно глубоко наукой исследован хотя бы на физиологическом уровне, то с отвлечениями на идеальные интересы многое представляется неясным и в современности, невзирая на многочисленные исследования этого вопроса.
Но нас, в нашем случае, интересует иное. А именно: сам факт осознанной человеком либо бессознательной для него акцентуации особой отвлечённой области в его же психике, сложноуловимой и малоописуемой, но – безусловно знакомой каждому в качестве ощущающего как окружающий мир, так и идеализированные формы психопроцессов «нечто», чему существует множество наименований и объяснений, но, по-видимому, – ни одного, вскрывающего его реальную природу.

«Нечто», определяемое нами как особый, фиксирующий протекающие вокруг нас формализованные и идеальные отвлечённо-философские процессы, уголок явного нашего восприятия, обладает выраженной способностью:
- обращать настрой своего восприятия на наши физические ткани;
- переносить его на поля, присущие нашему организму, либо на изменения внешних полей, в которые наш организм погружён, что многократно подтверждено воздействиями на околотелесные области окружающего тело человека пространства;
- фокусировать его в особых формах телепатического психовоздействия, что многократно исследовано и широко применяется при различных формах гипнозов и практик, к ним приближённых;
- улавливать из пространства некие формы сигнальных эффектов, приводящих к предвосхищению событий, знакомых каждому по личному опыту и совершенно необъяснимых с точки зрения математических совпадений: встречные телефонные звонки, травмы и гибель близких, предощущения непрогнозируемых катастроф и так далее;
- иное, способное по смыслу изложения быть вписанным в этот перечень.

Под идеей слойно-проникающей природы сознания в биосенсорных психодисциплинах подразумевается именно особое качество, в данном случае – сознания чрезвычайно живо переносить «пятно восприятия» из одних областей и качеств окружающего нас пространства или идеальных психообразований в другие, что, на наш взгляд, довольно недвусмысленно выражает его скрытую природу.
А именно: сознание, с точки зрения современной науки, будучи привязано изначально к физиологическим процессам, и на их фундаментальной основе развивающееся, не могло бы проявлять таких стремительных бросков по отвлечённым событиям, перенося условное «пятно восприятия» из настолько разнородных областей в настолько же от них отличные.

Иначе говоря: для обеспечения такой живости сознательного восприятия, источник «пятна восприятия» обязан либо быть по самому своему строению и составу чрезвычайно далёк от структур физиологических, затормаживавших бы его активность своими сравнительно вяло текущими процессами, либо иметь чрезвычайно развитую систему мгновенных доставок раздражителей и их обобщения, каковыми центральная нервная система с её низкочастотным потенциалом передачи данных явно не является.

Усложняет ситуацию вокруг попыток обнаружить источник высших форм сложновыраженных реакций человека в описываемых современной наукой психофизиологических схемах также тот факт, что существует и множество до конца непонятных механизмов многообразных форм гипноза и самогипноза, и ряд специфических снообразных изменённых состояний сознания, и то, что описано в предыдущем списке на позициях третьей и четвёртой.
Так что, на наш взгляд, само допущение мысли о явно внефизиологическом размещении центральных осознающих областей является довольно оправданным, особенно если это опирается на приведённые доказательства выраженные в, повторимся: наличии фактических феноменов, противоречащих ортодоксальному представлению о материи и человеке, в ней существующем.
Именно внефизиологичность восприятия по отношению к явно физическому телу человека придаёт, на наш взгляд, сознанию те самые черты сверхтекучести, сверхперемещаемости и сверхпереключаемости взглядов относительно «освещаемых» им воспринимаемых областей.
Отсюда и терминологическая формула – «слойно-проникающая природа сознания», то есть то, что обладает очень высоким уровнем проникаемости в отношении отдельных пластовых разноплотностных образований, включая и полевые, и прочие иные.

Здесь следует довольно серьёзно оговориться: положение о слойнопроникающей природе сознания является предположительным, логически следующим из длинной цепи фактов, как предлагаемых современной официальной наукой, так и предоставленной последовательной переработкой множества данных, получаемых вследствие проводимых нами специфических, но совершенно доказуемых и повторяемых опытов.
Иначе говоря, никто не настаивает на полной безусловности этого положения, поскольку в этой области многое неясно всем сторонам споров о психофизиологии человека, а вопрос исследования, по-видимому, не будет закрыт ещё чрезвычайно долго.

Вполне вероятно, что у кого-нибудь может проявиться смутное предчувствие религиозности описанного, но это не так. Если внимательно проверить, нигде нет ни намёка на религиозность либо мистичность обсуждаемых здесь проблем, а сам разговор идёт лишь о чётком и последовательном, честном и непредвзятом исследовании вполне доказательных фактов.

Иными словами, обобщая положения о слойно-распределённой природе материи и слойно-проникающей природе сознания, мы приходим к краткой основной формуле представления о человеческом существе и его высших психических реакциях:
* существует психофизиологическая плотноматериальная группа субстанций, выраженная в физически проявленном, непосредственно ощущаемом теле и условно «медленных» процессах, протекающих в центральной нервной системе – согласно достаточно глубоко исследованных и подробно выписанных анатомических атласов, химических реакций и физических взаимодействий;
* существует разносоставная группа тонкоматериальных и, вероятно, иноматериальных процессов, выраженных в многообразии исследованнных и, к сожалению, мало либо вообще неизвестных на сегодняшний день, полей и иных, малоописуемых, образований условно внефизического характера;
* физическое тело, посредством «медленных» процессов, выраженных в центральной нервной и сопутствующей им периферийной деятельности, исполняет задачи по, во-первых, поддержанию баланса жизнеобеспечения самого физического тела, а во-вторых, двусторонней трансляции избыточной целевой информации между плотноматериальной группой и сложными бесплотными образованиями;
* нарушение деятельности отдельных частей центральной нервной системы может выглядеть и как фактическое разрушение управляющего теми или иными процессами участка, так и разрушением передающе-воспринимающей области связи между физическим телом и внефизическими составляющими.

Вопрос же свойств этих «внефизических составляющих», по причине его обширности, сложности и малой изученности в данном случае не совсем уместен, поскольку биосенсорные психодисциплины на современном этапе лишь заявляют: многократные опыты подтверждают наличие фактов, позволяющих достаточно настойчиво привлекать внимание специалистов именно к такой схеме рассмотрения человеческого бытия.
Биосенсорные психодисциплины рассматривают человека во всём его разнообразии как комплексное психофизиологическое системное образование. Биосенсорные психодисциплины не выделяют некой особой области со свойственными именно им психическими особенностями, утверждая, что психическая способность человека есть комплексная система сложных рефлексаций всеобъемлющей схемы его составляющих.
При этом, безусловно, специфические формы упорядоченных реакций отдельно взятых частей человеческого организма биосенсорные психодисциплины сомнению не подвергают, определяя, в то же время, психические реакции в идеале не отдельно вычлененными, а безусловно суммарными реакциями во всей полноте ответов психофизиологического характера со стороны всего объёма человеческого организма.

Таким образом, биосенсорные психодисциплины рассматривают психику как функцию физиологии, а также и физиологию как функцию психики. Центральную же нервную систему и мозг в частности, можно рассматривать как реагирующий механизм для регуляции физиологических процессов и объединения «высшей» мыслительной деятельности в непроявленных формах с физиологическими процессами.

В таких условиях, вполне справедливо предположить, что и сам мозг не является производителем мыслительных функций, но представляет собой проводник-преобразователь их на уровень физиологически обусловленных процессов и обратно.
Если бы мозг действительно осуществлял свою мыслительную деятельность исключительно путём передачи электрических сигналов, то при наличии таких маломощных импульсов он переставал бы функционировать в простых бытовых условиях под воздействием достаточных электромагнитных выплесков силовой магнитной электроаппаратуры: мощных трансформаторов, катушек, высоковольтных разрядов.
По-видимому – а наши опыты дают основание это предполагать – нейроны проводят совершенно иные силовые сигналы, электрическая составляющая которых является лишь «вершиной айсберга», маскируя основной рабочий агент нервной системы. В противном случае, ряд абсолютно повторяемых эффектов, связанных с материальным воздействием на материальные же объекты просто не состоялся бы на практике.
Функционирование же мозга в рамках физиологически выявленных химико-физических процессов неспособно, как уже утверждалось, предоставить достаточного быстродействия для всего массива проводимых в процессе мышления и низших рефлексаций операций.
Исходя из описанного, следует повториться: по-видимому, процесс мышления происходит не в самой центральной системе человека и, возможно, не посредством электрически активных откликов. Результаты мышления лишь транслируются в физиологически проявленную часть человеческого организма посредством соответствующих его областей, а электрическая активность является видимой частью деятельности нервных волокон, сопровождающей иную форму активности, к сожалению, а возможно – и к нашему счастью, сегодня не регистрируемой приборными методами.

Психика, в представлении биосенсорных психодисциплин, является совершенно материальным многоплотностным образованием с довольно чётко сконфигурированной системой реакций на поставляемые раздражители. Она построена из совершенно конкретных разноматериальных субстанций и достаточно организованно реагирует на искажения и волнения окружающего пространства.
То же, что мы пробуем время от времени описать, является не самой психикой, а системой её ответов на изначальные раздражения в качестве взаимоотношений с окружающим пространством.

Биосенсорные психодисциплины представляют систему реакций как ответы архетипических и инфрарефлекторных матриц, предшествовавших нашему сознательному проявлению, на лавину чрезвычайно разнообразных запросов от явных и скрытых форм видоизменения материи.

Под архетипическими, в нашем случае, подразумеваются матричные комплексы, состоящие из совершенно материальных субстанций, возникшие и выкристаллизовавшиеся в подобия пассивных фильтров комплексных поведенческих ответов на схожие группы поступающих извне обширных накатов раздражающих сигналов на протяжении множества поколений, предшествовавших появлению конкретного человека. Иначе говоря, архетипические матрицы задают формализованные поведенческие отклики именно на основе многопоколенческого опыта родовой ветви рассматриваемого человека.

Инфрарефлекторные матрицы, в терминологическом применении в области биосенсорных психодисциплин, представляют собой набор изначальных условий, выражаемых в материальном строительстве существ одной психофизической общности с близкими по значениям параметрами: абсолютными либо предпочтительными. Так, наличие у человека одной головы, двух рук и двух ног – условие абсолютное, нарушаемое лишь в случаях тяжёлых отклонений, приближение же роста человека, качеств его сбалансированного телосложения, условности и отклонения в деятельности органов – лишь предпочтительны.
Инфрарефлекторными же эти матрицы названы именно потому, что являются формообразующими для последующего строительства всей лавины разнообразнейших систем, выражающихся впоследствии полнотой психофизиологического отката внутренних реакций на окружающую действительность.

Галлюцинации, сновидения, фантомные звуки и прочие специфические переживания, относимые человеком в сферу неосознанных или нефизичных, представляют собой также реакции на изменения в окружающей среде и, безусловно, являются особыми формами реализованных ответов. При этом следует особо оговориться: существуют и отдельные группы близких по внешнему описанию к перечисленным выше событий, относящихся к иным феноменам.

При рассмотрении биосенсорными психодисциплинами материи, как таковой, и процессов, ей присущих, а также опираясь на вновь приобретённый доказательный фактический материал, в основе фундамента группы биосенсорных психодисциплин был заложен специфический взгляд на материю и её основополагающие качества.

Так, биосенсорные психодисциплины предлагают рассматривать весь мир, независимо от идеальности либо материальности его выраженности как всеобъемлюще материальный – по причинам, уже излагавшимся выше.
На основании пересмотра, продиктованного вновь открывшимися в связи с нашими исследованиями обстоятельствами, информационность и энергетичность представляются качествами видоизменяемости любой разновидности материи, представленными в описываемой нами области вселенной как искажения формы (информатичность) или качества (энергетичность) этой самой материи.
На самом деле, информатичность и энергетичность, в нашем представлении, проявлены как оборотные стороны одного и того же процесса видоизменения и перетекают из одного в другое по мере кристаллизации (выявления) или растворения (деформализации) материи.
Так, к примеру, процесс таяния льда во взглядах биосенсорных психопрактик, представляет собой проявления материей преимущественно качества энергетичности, замерзание же воды – информационности.
Под понятием информационности, биосенсорные психодисциплины предполагают способность материи удерживать и тормозить нарастающие видоизменения, способные проявляться в предсказуемый период в описательных характеристиках предпочтительно формоописательного характера.
Под энергетичностью биосенсорные психодисциплины подразумевают способность материи к передаче и поглощению особого качества активности разного уровня напряжённости, выражающегося в разнонаправленном перенесении некоего подобия «работуна» относительно наблюдаемой области материи к близлежащим и далее.

Описанное выше представление о характерных материи свойствах, группа биосенсорных психодисциплин описывает как обратимость энергетичности и информационности материи.

В описании биосенсорных психодисциплин вещество представляет собой скрытый энергоноситель, проявляющий свои качества именно при разнонаправленных видоизменениях.

В биосенсорных психодисциплинах, также довольно часто применяется термин «субстанция», означающий применительно к ситуации некое количество материи, имеющей отношение к излагаемому происшествию, но – без специального описания её свойств, либо – со свойствами предположительного характера.
Группа биосенсорных психодисциплин воспринимает материальное неразрывно от идеального, отказывая «идее» или «смыслу» в самостоятельности его рассмотрения. Это продиктовано принципиальной невозможностью существования «идеи» или «смысла» без воплощения их в некоторой, чётко выраженной, форме материального выражения, присущего принципу информационности изначально.
Для определения сути предмета или явления, выраженного в предметных перестановках, неизбежно выявить и воспринять одновременно минимум два сложных системообразующих направления: предметное и явленческое. Предметная линия проявляет себя в материальных формоизменениях, явленческая – в перерождении предшествовавшего смысла бытия материи в новую идею.

Безусловно, одновременное восприятие предметного и явленческого совместно безмерно расширяет наши возможности относительно рассмотрения каждого из них по отдельности, но особенности нашего восприятия склоняют нас чаще к последнему, несмотря на то, что и то, и другое существует совместно изначально и неразрывно.
Биосенсорные психодисциплины обязывают рассматривать оба этих явления только во взаимосвязи, утверждая, что рассмотрение их по отдельности способно принципиально приводить в результате к ошибочным решениям и искажённому восприятию действительности.
Поскольку последняя часть описания положений может относиться быстрее к философско-мировоззренческим областям, но не напрямую к области психологии, дальнейшее изложение на этом месте, по-видимому, разумнее прервать.

Всё вышеописанное было совершенно необходимо именно в качестве пояснения самого факта появления на свет этого довольно сложного направления исследования человеческих психофизических реакций – биосенсорной психологии, поскольку без этого описания непонятна сама причина потребности этого самого её появления.

Группа биосенсорных психодисциплин возникла не потому, что этого очень хотелось кому-то из исследователей, а как следствие вопиющих противоречий между современными данными из разнообразных областей современного научного знания: физики, химии, медицины, философии, психологии и прочих, тому подобных.
Именно само наличие тщательно замалчиваемых несовпадений между фактами и их прогнозированием в отношении человеческого бытия послужило причиной возникновения этой чрезвычайно интересной области, ставящей на сегодняшний момент значительно больше вопросов, чем ответов.
Как, впрочем, и любое новое научное направление.